— Когда я впервые увидела своих ребятишек, то, признаться, первые полчаса ощущала какой-то дискомфорт. Но вскоре поняла, что малыши с особенностями развития просто душой впитывают музыку, движения, постепенно раскрываются, словно бутоны навстречу солнцу, в ответ на ласку и доброту. Танец помогает возбудить в них недоступные в обычном измерении эмоции и переживания. Наблюдая за тем, насколько сложно развиваются взаимоотношения родителей с детьми-инвалидами, решила пойти на эксперимент: создать ансамбль танца «Мандарин», где малыши на колясках танцуют в паре с мамами. В 2003 году мы впервые выступили на чемпионате Беларуси с показательным танцем — вальсом на музыку Свиридова «Метель»…
С тех пор ансамбль «Мандарин» не раз становился лауреатом и победителем многих республиканских и международных конкурсов.
С помощью балетмейстера-постановщика Ольги Добролюбовой и тренера-хореографа Людмилы Казак Лена создала новую программу. Театр танца «Мандарин» в прошлом году участвовал в 7-м Международном интеграционном театральном фестивале «Солнечная волна» в Киеве, стал лауреатом 5-го Международного интеграционного театрального фестиваля «Непратаптаны шлях» в этом году в Бресте. Международные эксперты всех рангов отмечали инновацию белорусов, подчеркивая, что «это уникальная программа, где мать имеет возможность самореализации вместе со своим больным ребенком». Совсем недавно театр танца «Мандарин» ООИ «Особый мир» подал заявку на международную премию «Филантроп».
Правда, есть целый пласт людей (во Франции их называют «клошарами») , которые как раз сами выбрали бродяжничество. Они ничего не желают делать для социума, но хотят пользоваться определенными благами. Эгоисты. Также люди оказываются на улице, протестуя против тех отношений, которые сложились в семье. У них есть квартиры, дети, жены или мужья. Но они все бросают. Уходят иногда в порыве гнева, чтобы сформировать у семьи чувство вины. Есть и четвертый тип бомжей — это люди, потерявшие память. Они бы рады были вернуться домой, но не знают, где этот дом. А некоторые люди просто склонны к бродяжничеству. Анатолий Аладьин заметил, что у части детей сейчас диагностируют такую тягу. В чем же ее причины?
— Тут много факторов, — считает психолог. — Во-первых, мы в детстве читаем книги о путешественниках: Робинзон Крузо, Гулливер… Есть в этом своя романтика. Появляется желание узнать новое, и это нормальное стремление для ребенка. Но у некоторых детей не формируется привязанность, например, к родителям. Значит, дорожить нечем — можно познавать мир. И начинается бродяжничество. Случается, ребенок убегает в другой город, милиция возвращает его в Минск. Родители рады. А в школе путешественник взахлеб рассказывает друзьям о своих странствиях.
Оставшись в одиночестве, лишенный поддержки человек быстро скатывается на дно. Сначала кончаются деньги, а потом теряются документы. Большинство бродяг погибли бы без помощи государства, церквей и просто добрых людей. Потому как случайными заработками не прокормишься.
Хорошо, что есть благотворители. Но одной их помощи недостаточно. Нужно открывать больше ночлежных домов. Некоторые бродяги живут, где попало. Даже в землянках, которые роют в пригородных лесах. Очевидно, настало время и для создания какого-то центра, который бы координировал действия людей, неравнодушных к чужой беде.
От редакции. Дома ночного пребывания постепенно открываются и в областных центрах. Возможно, когда-то появится и центр, о котором пишет Олег Осипович. Главное, чтобы как бродяги, так и остальные люди работали на благо общества, а значит, и на благо друг друга.
RSS Feed