— За последнее время таких у нас было двое, — вспоминает Николай Веркеев. — Одна женщина назвалась своей девичьей фамилией. Оказалось потом, что она давно замужем. Есть дочка. Супруга мы разыскали, а он уже второй раз женился. Думал, никогда больше не увидит первую жену. Конечно, муж ей помог… Женщина не осталась на улице. Ей дали 2-ю группу инвалидности, устроили в интернат.
А вот как сложится дальнейшая судьба другой постоялицы, также потерявшей память, пока неясно. Пожилая женщина говорит, что родилась в 1925 году, но прямо перед самым началом Великой Отечественной. Помнит имя — Татьяна Устиновна Иванова. Как мы знаем, такая фамилия значится в паспорте у многих. Николай Михайлович надеется на передачу «Жди меня».
По мнению директора Дома ночного пребывания, для того чтобы достойно жить в этом обществе, достаточно, в первую очередь, желания. Ведь многие бомжуют из-за алкоголизма. Их, конечно, отправляют в наркодиспансер, но алкогольный синдром, как правило, «снимается» только временно. А вот силы воли маловато…
Но, конечно, есть проблемы. Не всегда оправдано полностью убрать бордюр на пешеходном переходе. Помимо колясочников и молодых мам, в этом месте могут часто ходить незрячие. Для них важно, чтобы на пути было небольшое препятствие — по нему слепые ориентируются: кончилась проезжая часть или нет. В метро лифты пока работают по сокращенному графику, а в выходные и вовсе закрыты. К тому же на многих старых станциях их просто невозможно установить по техническим причинам. А пандусы на отдельных объектах делаются для того, чтобы отчитаться. Не всегда они удобны, на некоторые очень трудно заехать, а съезжать опасно.
Многие из этих проблем поможет решить банк данных объектов, где нужно создать безбарьерную среду. Формирование базы данных — очень трудоемкий и затратный процесс, но такая работа ведется.
Не все, конечно, зависит только от органов власти. В Минске уже на десятках парковок стоят специальные знаки: место для инвалидов. Часто водители игнорируют это и все равно занимают стоянку. В итоге инвалиду места на ней не находится. Видимо пока общество не поймет, что безбарьерная среда — не дань моде, а необходимость, создавать ее будет весьма сложно.
На этой тонкой грани и должны проявлять родители свои педагогические таланты. Однако с этими талантами у многих большая проблема. И не случайно, что чаще всего тяга к алкоголю проявляется у тех ребят, которые растут в неблагополучных семьях. Они — в так называемой группе риска.
— Был случай, когда к нам обратился подросток, — рассказывает Ирина Анатольевна. — Пьет он лет с одиннадцати. Сказал, что нуждается в помощи. Папа его злоупотреблял, сейчас отбывает срок в тюрьме. Это, к сожалению, обыкновенная история. И давайте учтем, что если взрослый человек лет 5-10 систематически пьет, прежде чем становится алкоголиком, то подросток проходит этот путь в четыре раза быстрее. И при этом не важно, употребляет он водку или джин-тоник. Кстати, о пиве… Недавно в наркологический кабинет пришла пятнадцатилетняя девочка. Призналась, что раз в месяц выпивает литр пива. Скажете, ну, это еще не беда. Но для юного создания — беда. И еще какая! В медицине есть такое понятие, как жидкостный удар по организму. Взрослому человеку в день нужно 2-3 литра жидкости. А если за раз принять треть суточной нормы, то будут и проблемы с желудком, печенью, почками… Не говорю уже о том, что это не просто жидкость, а жидкость с содержанием алкоголя.
Автор этой статьи полагает, что проблему подросткового алкоголизма можно решить, если сначала хорошенько разобраться с таким же взрослым недугом. А также с элементарной родительской ленью и равнодушием пап и мам.
RSS Feed